(no subject)
Jun. 8th, 2014 10:23 amОдна из вещей, за которую я тоже благодарна науке - это то, как она изменила мое мышление. Это помимо большей точности и большего уважения к фактам.
Я перестала быть гуманитарием, если можно так выразиться. Для меня ценность сместилась из области "как важно о X разговаривать!", в область "что конкретно мы можем сделать в связи с X".
Просто сегодня во ф-ленте пример попался.
Некто цитирует вот этот документ и дает к нему следующий комментарий:
Любопытно, что аналогичные зверства осуществлялись примерно в одно и то же время двумя одинаково стремящимися к светлому будущему государствами. Но если одно государство принудили к откровенности, и его граждане были поставлены перед фактом, современниками чего они были, другое государство умудрилось забыть, как будто ничего и не происходило.
В данном случае, если абстрагироваться от контекста (подлинность документа? что за случай? и т.п.) и принять все как данность, то с моей точки зрения коммент про "зверствующие государства" - это как раз плохая гуманитарщина. Почему? Потому что это пустое "бла-бла-бла" и позиция "как важноныть разговаривать!"
Ну допустим, что подобная проблема существовала. Что были некие регионы, в которых поставленные начальниками управленцы занимались подобными зверствами, нарушая писаные и неписаные законы. Что гуманитарий предлагает? Как решить подобную проблему? Что надо было сделать начальникам? Есть какой-то план, как надо было поступить в данном случае?
Не, нифига, никакого плана нет, потому что гуманитарию неинтересна конкретика, ему неинтересно заниматься делом, ему интересно ныть про "зверское государство".
Вот такая разница в подходах. Сейчас я вижу проблему как неполадку, которая требует починки, инженерного решения. Есть проблема? Какие предложения? Как мы можем ее решить? Это еще одна вещь, за которую я благодарна науке.
Я перестала быть гуманитарием, если можно так выразиться. Для меня ценность сместилась из области "как важно о X разговаривать!", в область "что конкретно мы можем сделать в связи с X".
Просто сегодня во ф-ленте пример попался.
Некто цитирует вот этот документ и дает к нему следующий комментарий:
Любопытно, что аналогичные зверства осуществлялись примерно в одно и то же время двумя одинаково стремящимися к светлому будущему государствами. Но если одно государство принудили к откровенности, и его граждане были поставлены перед фактом, современниками чего они были, другое государство умудрилось забыть, как будто ничего и не происходило.
В данном случае, если абстрагироваться от контекста (подлинность документа? что за случай? и т.п.) и принять все как данность, то с моей точки зрения коммент про "зверствующие государства" - это как раз плохая гуманитарщина. Почему? Потому что это пустое "бла-бла-бла" и позиция "как важно
Ну допустим, что подобная проблема существовала. Что были некие регионы, в которых поставленные начальниками управленцы занимались подобными зверствами, нарушая писаные и неписаные законы. Что гуманитарий предлагает? Как решить подобную проблему? Что надо было сделать начальникам? Есть какой-то план, как надо было поступить в данном случае?
Не, нифига, никакого плана нет, потому что гуманитарию неинтересна конкретика, ему неинтересно заниматься делом, ему интересно ныть про "зверское государство".
Вот такая разница в подходах. Сейчас я вижу проблему как неполадку, которая требует починки, инженерного решения. Есть проблема? Какие предложения? Как мы можем ее решить? Это еще одна вещь, за которую я благодарна науке.
no subject
Date: 2014-06-08 06:41 am (UTC)Вы будете удивлены, наверное, узнав, что историки всегда требуют еще доказательств и никогда не делают выводов на основании одного-двух документов.
Я тут пошла в википедии, просветиться насчет методологии истории (т.е. того, как в идеале должен работать историк). Выглядит внушительно и вполне научно (пусть простят меня гуманитарии за употребление слова "гуманитарий" в уничижительном смысле):
Принципами исторической науки, познания и исследования признаются следующие требования:
— принцип истины — высшей целью и ценностью исторического познания признается истина;
— принцип конкретности — любой предмет исторического исследования должен изучаться в его конкретности, с учётом неповторимости его содержания, определённости места и времени развития;
— принцип историзма — всякий предмет исторического исследования должен рассматриваться в развитии;
— принцип объективности — историк-исследователь в процессе исследования должен стремиться к объективности, преодолению субъективных ошибок и влияния интересов, не связанных с достижением научной истины;
— принцип всесторонности — историческое познание должно стремится всесторонне познать предмет своего исследования;
— принцип системности — всякий предмет исторического исследования должен рассматриваться во взаимосвязи всех его элементов и в его внешних связях;
— принцип опоры на исторические источники — информацию об историческом процессе историк-исследователь должен извлекать из источников исторической информации (исторических источников);
— принцип историографической традиции — изучение всякого предмета исторического исследования должно осуществляться с учётом результатов его предшествующего научного изучения.
no subject
Date: 2014-06-08 06:47 am (UTC)no subject
Date: 2014-06-08 07:04 am (UTC)