aridmoors | читай, если хочешь знать, что происходит (7)

История рыночных реформ Китая - это история громадной попытки обучения на чужом опыте. Наблюдая и анализируя ситуацию таких реформ во всем мире, китайское правительство пыталось разработать свою собственную программу, которая позволила бы властвующей верхушке одновременно провести в жизнь фридмановские изменения, обогатиться самим, остаться у власти в Китае, и не потерять - а набрать - вес в мировом сообществе.
О том, к чему привела эта попытка миллионы людей, и, возможно, приведет в будущем, мы, возможно, сможем судить совсем скоро. Китай привык экспортировать все - и свои технологии не исключение.

Уловив в 80-е годы во всем мире атмосферу демократизации, китайская интеллигенция и студенты начинали протестовать против коррумпированности партийных чиновников, учителя и рабочие бастовали в попытке противостоять новым изменениям: изменения проводились в русле фридманизма, то есть - росли цены, падала заработная плата, уничтожались соц. гарантии и стремительно сокращалось количество рабочих мест. Перед правительством Китая стояла сложная задача - запустить антинародные реформы и при этом сохранить в стране стабильность. Еще в 1980г. в Китай был приглашен не кто иной, как сам Милтон Фридман, для того, чтобы давать лекции сотням высокопоставленных чиновников по тому, как можно успешно прийти к рынку минуя при этом демократию.
В 1983г. Дэн Сяо Пин открыл страну для зарубежных инвестиций и сократил соц. гарантии рабочих, и в тот же год он образовал Вооруженную Национальную Полицию (как будет сказано еще неоднократно - "в целях безопасности и спокойствия") в размере 400 000 человек, призванных жестко подавлять любые проявления т.н. "экономических преступлений" (стачек и протестов). Несколько отрядов были посланы на обучение в Польшу, где они перенимали тактику усмирения польских рабочих Солидарности во время объявленного военного положения.
Некоторые реформы Дэн Сяо Пина были успешны (бизнес вернулся в города), другие - нет. Отсутствие ценовых планок, отсутствие гарантированной занятости, инфляция, - все это вело к народным волнениям, и к 1988г. реформы вынуждены были приостановить. Процесс перехода к рынку сопровождался неудержимой коррупцией, непотизмом (когда чиновники помогают "своим" - связи, или, по-китайски, гуанси), и народное возмущение было все труднее сдерживать. Когда Фридмана пригласили в очередной раз, его вердикт был, как и в других странах: недостаточно резкое изменение, необходим еще бОльший шок, еще более свободный рынок.

В 1989 году произошло знаменитое столкновение на площади Тянаньмэн, когда протестующие против реформ люди вышли вышли на площадь и устроили демонстрацию. Правительство призвало их разойтись, но они отказались, тогда для их разгона были использована военная техника. Протесты 1989г. на Тяньанмэньской площади были неизбежны, и они неплохо освещались во всей западной прессе, вот только в каком свете. Дело в том, что эти протесты повсеместно трактовались как столкновение идеалистической молодежи, желавшей демократических свобод запада, со старой гвардией авторитарных защитников коммунистического порядка. Ван Хуэй, один из участников демонстраций 1989г., а ныне один из интеллектуальных лидеров т.н. китайского "Нового Левого Движения" в своей книге "Новый Порядок Китая" подробно описывает, как в акциях протестов участвовали не только студенты столичных вузов, - элитная прослойка общества - но и большое количество рабочих, мелких предпринимателей и учителей. Он пишет, что именно экономические реформы, способствовавшие понижению заработной платы, повышению цен и кризису безработицы, явились главной причиной общественных волнений 1989г.
На Тяньанмэньской площади воздвигли баррикады, студенты поставили статую Богини Демократии, и перед партией явно стоял выбор, но и в трактовке этого выбора тоже часто прибегают к излишнему упрощению. Это не был, как часто пишут, выбор между коммунизмом и демократией; партии предстояло решить: стоит ли уступить народным требованиям и приостановить решительные реформы, или же переступить через N-ное количество трупов и продолжить победное шествие свободного рынка?
Правительство Китая приняло решение объявить военное положение, к Тяньанмэньской площади подъехали танки и стали без разбора палить в толпу. Солдаты били студентов палками, арестовывали либо убивали всех, кто был на площади и вокруг нее, и такие облавы с массовыми арестами произошли по всей стране. Количество жертв уже никогда не удастся установить, так как тела с площади были убраны очень быстро, а останки уничтожены. Партия признала, что пострадало несколько сотен человек; по сведениям очевидцев было убито от 2000 до 7000 и ранено свыше 30 000 человек. После самой акции подавления протестов последовала травля всех тех, кто был в оппозиции режиму, было арестовано больше 40 000 человек, тысячи остались за решеткой, несколько сотен приговорены к смертной казни. В целях запугать население большинство арестованных подвергались пыткам и избиению.
Западная пресса описала случившееся как очередной пример жестокой действительности кровавого коммунизма. В Wall Stree Journal появилась статья под названием "Жесткие действия Китая - угроза возврата на середине пути 10-летнего прорыва реформ", - как будто Дэн сяо Пин был врагом этих реформ, а не их ярым приверженцем. Спустя несколько дней после кровавой расправы он официально заявил на телевидении, что защищались интересы не коммунизма, а капитализма. Он заявил, что "... теперь мы сможем двигаться еще быстрее. Мы нигде не ошиблись. И четыре основные принципа экономики абсолютно верны. Если что и было не так, то это тот факт, что мы недостаточно точно им следовали".
И после шока расправы партии можно было наконец запустить реформы полным ходом. То, что не удалось провести в жизнь в 1980г., теперь принималось запуганным населением без малейшего шума, например полное освобождение рынка от ограничений на цены. По словам Дэн Сяо Пина, любое проявление неприятия должно было быть остановлено любым способом, быдь то "военное положение, или же еще более жесткие меры, если возникнет необходимость".

Именно в последующие 3 года на территории Китая были открыты "свободные экономические зоны", которые превратили страну в низкооплачиваемую мануфактуру мирового масштаба, услугами рабочей силы которой воспользовалась наверное каждая корпорация на рынке международной торговли. Свободные экономические зоны - это чаще всего обнесенные стеной промышленные комплексы, на территории которых находится около нескольких сотен фабрик, производящих продукцию исключительно на экспорт. Наоми Кляйн пишет об одной из таких зон: "Изнутри становится очевидно, что эти выстроившиеся в ряд фабрики, каждая с собственной проходной и охраной, тщательно спланированы с тем, чтобы выжимать с этой полоски земли максимум продукции. Цеховые здания без окон, сделанные из дешевого пластика и алюминиевого сайдинга, плотно прижаты друг к другу, так что между ними остается не более нескольких футов пространства. На солнце блестят стенды с карточками регистрации рабочего времени — тут следят, чтобы из каждого работающего выжималось максимальное количество сил, а из каждого дня — максимальное число рабочих часов. Улицы внутри зоны зловеще пусты; открытые ворота цехов — единственное средство вентиляции на большинстве фабрик — являют взору ряды молодых женщин, молча склонившихся над шумящими машинами. Рабочие, чтобы их пропустили внутрь, должны предъявлять вооруженной охране свои удостоверения. Посетители допускаются в зону редко, и на ее аккуратных улочках практически нет внутренней коммерческой деятельности, даже палаток со сластями или торговых автоматов для продажи напитков." Промышленная территория имеет статус безналоговой экономической зоны, закрытой от местных властей, как городских, так и областных: миниатюрное тоталитарное государство внутри "демократического". Рабочий день длится 14-16 часов, большинство рабочих - молодые женщины, оплата труда вопиюще низкая (13 центов в час), многие рабочие живут в барачных поселках или ютятся в общежитиях - нагромождении цементных бункеров. Стиль руководства — полувоенный, отказ работать сверхурочно — нарушение, наказуемое увольнением, некоторые работодатели держат туалеты на замке в течение всего дня, кроме двух пятнадцатиминутных перерывов, рабочие должны отмечаться при уходе на перерыв и по возвращении. Есть правила, запрещающие разговаривать во время работы, а на заводе электроники Ju Young — даже и улыбаться. Предприятия систематически собирают с рабочих незаконные «пожертвования» на все, что только можно вообразить — от чистящих средств до рождественских вечеринок. На одном заводе, производящем мониторы для компьютеров IBM, «премия» за сверхурочную работу — не повышенная почасовая ставка, а пирожки и шариковая ручка. Некоторые владельцы фабрик требуют от рабочих, чтобы они по пути на работу выпалывали траву, другие — чтобы по окончании смены они мыли за собой полы и туалетные комнаты. Вентиляция в цехах плохая, техника безопасности скудная. Из-за этого царит высокая заболеваемость (нередки случаи пневмонии), и ухаживать за больными некому. Беременность строго запрещена - в некоторых зонах при приеме на работу надо проходить тест на беременность, противозачаточные пилюли раздают прямо в помещениях фабрик, а в некоторых зонах заставляют делать аборт. На некоторых фабриках от женщин требуют доказательств, что у них продолжаются месячные, прибегая к таким унизительным методам, как ежемесячная проверка прокладок. Работниц держат на 28 дневных контрактах (средняя продолжительность менструального цикла), что позволяет легко от них избавляться, как только беременность становится очевидной.
Групповые дискуссии на фабриках запрещены, а рабочие, пытающиеся собрать профсоюз, рассматриваются как смутьяны и подвергаются угрозам и запугиванию. Рабочие живут, по сути дела, на "беззаконной" территории, где для защиты своих прав и интересов им постоянно приходится прибегать к "незаконным" действиям. Многие рабочие в таких зоных - это выходцы из деревни, лишившиеся земли в результате земельных реформ и строительства этих же самых зон экспортного производства.
В Китае по самым скромным подсчетам в 124 зонах экспортного производства занято 18 миллионов человек. Большая часть вещей, которыми мы все сегодня обладаем - будь то компьютеры, бытовая техника, одежда или обувь известных брэндов - произведены и собраны руками таких рабочих.

К 90-м годам во всем мире среди ведущих корпораций расцвела пышным цветом политика безудержных расходов на маркетинг и корпоративные слияния в ущерб инвестициям в средства производства - в заводы и фабрики. Компании, которые традиционно довольствовались стопроцентной разницей между себестоимостью заводского производства и розничными ценами на свою продукцию, рыскали по свету в поисках таких заводов, которые удешевили бы производство их продукции настолько, чтобы эта разница приближалась к 400%. В результате огромное количество ведущих мировых производителей, таких как Nike и Levi's, уничтожили фабрики в своей стране (спровоцировав безработицу), наняв вместо них подрядчиков в азиатских странах, которые выполняли бы те же задачи, что и местные фабрики ранее - с одной "незначительной" разницей - рабочие на фабриках не являются рабочими Nike (т.е. о них можно не заботиться - они "не наши").
Китай предложил наивыгоднейшие условия: низкие налоги (или полное их отсутствие), армию коррумпированных чиновников и бесконечные запасы дешевой рабочей силы - людей, которые из страха репрессий не станут идти наперекор начальству, в какие бы условия их ни поставили.
В общем и целом, план партии по переходу к свободному рынку с сохранением власти можно считать удавшимся: согласно исследованию 2006г., 90% милиардеров Китая - дети партийной верхушки. Как пишет Ван Хуэй, "возникновение рынка не было результатом случайных событий; это был результат жесткого вмешательства правительства и насилия". Китай - зеркальное отражение корпоративного государства Пиночета, в котором власти, скооперировавшиеся с корпорациями, успешно ликвидируют рабочий класс как организованную группу, способную отстаивать свои интересы.

Это сотрудничество продолжается и сейчас, когда гиганты информационных технологий помогают правительству Китая шпионить за гражданами и контролировать интернет, так, чтобы когда учащиеся вводят в поисковик "события на Тяньанмэньской площади", или даже просто "демократия", не выдавалось бы ни одного результата.
В следующем посте - о сотрудничестве гигантских IT-корпораций с китайским "полицейским государством".