aridmoors | (no subject)

Хочу сама для себя сформулировать, в чем для меня сегодняшняя наука является проблемой.

Несколько последних исследований отчетливо показало, что Пхд-студенты в три раза более склонны иметь психические проблемы со здоровьем, чем все остальное население. 1 из 10 Пхд студентов признает, что думал о самоубийстве в течение последних двух недель. Причины в этих исследованиях не указываются, но многие и сами их легко назовут: рабочая нагрузка на студентов-аспирантов огромна, зарплата крайне мала (в некоторых странах более чем в два раза меньше, чем технического персонала без высшего образования), а увереность в будущем почти полностью отсутствует. Все это связано с истрически сложившейся ситуацией, которая сделала систему науки в современном обществе невыносимой для самих ученых практически во всех странах.

Само по себе PhD (условно докторская степень, она означала разное, давала разные права в разных странах и формировалась чуть-чуть по-разному, но в целом нужна была для того, чтобы дать человеку право стать "профессором" и иметь право полноценно преподавать в высшем учебном заведении) появилось в 19 веке, а распространяться стало в начале 20-го. Не все вузы стали одновременно выдавать PhD, и критерии для выдачи разнились в разных вузах всегда. Более того, они разнятся и сейчас (что повергает многих в депрессию само по себе: например, в моем случае для получения PhD необходимо ДВЕ статьи первого авторства в научном журнале с импактом не ниже 2, а в Европе многие вузы вообще не требуют наличия научных статей и выдают PhD без них).

Тем не менее, поскольку в течение 20 столетия произошел и происходит экспоненциальный рост выдачи PhD, история сегодняшних стареньких профессоров, когда они получали свою степень, и сегодняшних аспирантов радикально разнятся. Буквально 50 лет назад получение степени почти автоматически означало, что ты стал "профессором" - так, например, в фильме "люди Х" один из главных персонажей с ник-неймом "Профессор Ксавьер" получает свою степень, и его тут же начинают называть профессором. Он отшучивается так:
- Ой, да что вы, меня еще нельзя называть профессором, я еще пока официально не начал преподавать...

Эта его оговорка наверняка вызывает не одну кривую усмешку у сегодняшних аспирантов и... постдоков. Особенно постдоков, потому что само слово "постдок" не существовало до конца 20 века, как не было и этой, скажем так, недопрофессии.

Пока количество выдаваемых степеней было относительно невелико, а расширение существующих университетов и открытие новых, связанное с экономическим и технологическим подъемом середины 20 века, было быстрым, почти каждый защитившийся аспирант получал должность профессора в университете и действительно как бы становился профессором после защиты. Конечно, ему еще предстоял долгий путь карьерного развития внутри университета, однако можно было с известной степенью уверенности утверждать, что во всяком случае в науке он сможет остаться так или иначе.

Когда экспоненциальный рост выданных PhD скрестился с остановкой расширения финансирования научного сектора, произошли следующие изменения: во-первых, возникла и начала усиливаться конкуренция ЗА МЕСТО профессора, что было само по себе почти немыслимо в начале 20 века для защитившегося аспиранта. Как это так - защитился, но не получил место? Это как? А вот так. Мест нет. Все уже украдено до нас.

Во-вторых, возникла должность так называемого подстока - бесправного и низкооплачиваемого мула-работяги, на которого в сегодняшней науке ложится почти все научное делопроизводство (а та часть, которая не ложится на плечи постдока, ложится на плечи аспиранта). Бесправного потому, что постдоки - это контрактники, контракт ограничен 2-3 годами, и как правило не продляется. Человеку, который только что защитился с огромными усилиями, говорят примерно следующее:
- Мы тебя возьмем на работу, так уж и быть, но только на 2 года, только вот с такой зарплатой, и после окончания иди куда хочешь, а в смысле условий и карьерного продвижения мы тебе вообще ничего не можем ганартировать, это твоя проблема.

Согласитесь, это уже сильно отличается от радостной ситуации Профессора Ксавьера, только что защитившего диплом в фантастическом фильме Люди Икс.

Вы думаете это все? Это еще не все. Ха. Постдок как правило не может заключаться более трех раз. То есть у тебя есть ровно три (или даже меньше - иногда только 2) попытки устроиться на должность профессора после окончания PhD. Первый постдок, т.е. первые два года, когда ты работаешь изо всех сил, пытаясь привести свое резюме к виду, которое позволит получить должность профессора, и второй постдок (который тоже надо искать самостоятельно - а это значит полгода вылетевшие на составление резюме, поиск вакансий, интервью и пр.). Если после второго постдока ты не смог устроиться профессором - скорее всего, это вообще никогда не получится. Куда идти после этого? Всем пофиг, куда хочешь. В индустрию тебя, скорее всего, не возьмут, потому что тебе к этому времени уже 35-40, а опыта работы за пределами академии у тебя ровно ноль; а в академии тебя тоже уже никуда не возьмут, потому что до профессора ты не дотянул, а третьи-пятые постдоки не приняты, наймут молодого лучше вместо тебя. Ну то есть можешь пойти таксовать или устроиться техничкой. Добро пожаловать в реальный мир науки, Нео! Поздравляем тебя с твоим PhD и твоей рухнувшей жизнью.

Но и это еще не все. Сегодняшняя конкуренция в науке в связи с перепроизводством PhD настолько велика, что даже место постдока непросто найти. То есть люди в буквальном смысле готовы работать за еду, подвергаться дискриминации и буллингу, только для того чтобы продолжать работать в науке. Эта ситуация возможна потому, что сегодня очень многие постдоки находят место не в своей стране, а в чужой. Переезд сопровождается стрессом, в чужой стране человек, как правило, очень плохо ориентируется, а если и виза завязана на научного руководителя - созданы все условия для полной психологической и материальной зависимости постдока от босса в лабе. Ведь даже для смены места работы, для следующего постдока потребуется рекомендательное письмо босса, а возможно и личный телефонный разговор с этим боссом... а без рекомендаций сейчас не берут - за твоей спиной еще сотня или две только что защитившися йуных ученых, из которых легче лепить что вздумается.

Ах да. Как же это я забыла. Не только рекомендация важна для поиска позиции постдока после защиты (а также и поиска позиции профессора - если когда дошел до жизни такой). Важно еще и правильное резюме. Что такое правильное резюме? Это
- как можно больше статей, где ты включен автором
- как можно больший импакт-фактор этих статей
- как можно больше индекс цитируемости этих статей
- как можно больше конференций, где ты выступал с презентациями
- как можно больше полученных грантов.

В данном случае "как можно больше" означает, в буквальном смысле, как можно больше. То есть количество. Качеством никто не интересует, времени нет - пока прочитаешь 250 резюме (это не шутка) подающих на твою позицию кандидадов в постдоки, опухнешь вообще, какое там разбираться в каких-то качествах научной работы... Вообще бы эти 250 успеть просмотреть, в принципе.

Что такое "как можно больше" в цифрах?

Ну, вот случай моей подруги-американки. При мне она была вторым постдоком и искала сначала позицию профессора, потом позицию третичного постдока, а потом уже (после полугода безуспешных поисков) ВООБЩЕ ЛЮБУЮ РАБОТУ при следующем резюме:
1. Более 20 статей
2. Средний импакт 5, последняя статья первого авторства импакт 11
3. Цитируемость высокая
4. Более 20 конференций
5. Два полученных и отработанных гранта.

Все это никак не помогло ей найти работу в науке ни профессором, ни постдоком, и она нашла в итоге работу в индустрии, причем шанс там был 50-50 с другой кандидатурой, но в итоге взяли ее. Она чуть не плакала от счастья, "господи, как я устала за эти полгода от ощущения, что мне некуда будет идти, господи, у меня наконец ЕСТЬ РАБОТА".

Так вот мы подходим в самому главному, что делает сегодняшнюю науку проблемой. С моей точки зрения, такая система, основанная на оценке работы среднего ученого через количество (статей, импакт-фактора, цитируемости, конференций и т.д.) приводит к ситуации, что
успешный ученый = недалекий ученый, не ведущий серьезных исследований

Потому что любая конференция, любое написание статьи (со всеми вытекающими последствиями - оформить, подать в журнал, вычитать требования каждого отдельного журнала, переписка с ревьюерами, ответы, корректировки и т.д.) - это ВРЕМЯ. Время, оторванное от собственно научно-исследовательской работы. Другими словами, чем больше человек пишет статей и ездит на конференции, тем меньше он работает над серьезным научным проектом.

Эта ситуация создавалась постепенно в течение 20 века, и до сих пор еще работают ученые, которым удалось в свое время удачно вписаться и получить место без таких тяжелых проблем, поэтому все еще существует какая-то осмысленная научная деятельность. Однако если вы внимательно вдумаетесь в цифры, ситуация ухудшается экспоненциально. Это означает, что каждый следующий год в два раза хуже предыдущего.

Экспоненциальное перепроизводство PhD повлекло за собой проблемы не только на уровне трудоустройства выпускников и постдоков, но и на всех остальных уровнях. Безумно увеличилось количество подаваемых в журналы статей (ведь мера оценки ученого - количество статей!); все журналы очень громко кричат о том, что их заваливают тоннами макулатуры, вдумчиво разобраться в которой у них нет времени. Плюс к этому большая часть подаваемых статей еще и низкого качества, так как идет из Китая, Индии и других таких стран, где к качеству статьи предъявляют меньше требований, чем к количеству. В Китае напрямую зарплата ученого зависит от количества выпущенных статей. В этом случае мы приходим к ситуации, что
работа ученого - это написать как можно больше статей как можно быстрее
НЕ научная работа. К науке эта работа уже не имеет никакого отношения.

Надо ли говорить, насколько такая ситуация буквально провоцирует фальсификацию результатов исследований, неглубокость статей и вообще любые методы повышения статье-производительности в ущерб науке? Фальсификация также позволит вам повысить свой импакт-фактор и цитируемость, так как вам это тоже жизненно необходимо - жизненно, т.е. для выживания.

Само по себе количество научных статей стало расти экспоненциально - люди делают то, что от них требует жизнь, а если общество сказало ученому "мы хотим, чтобы ты выпускал больше статей", то ученый... выпускает больше статей. Ситуация дошла до того, что возникли так называемые "журналы-хищники" - это онлайн-журналы, которым можно заплатить за то, чтобы они легко опубликовали вашу статью; такие журналы как раз целят в давящее ощущение гонки за количеством статей, и ученые идут на все, лишь бы опубликоваться, и становятся жертвами таких журналов. Журналы берут с ученых за публикацию огромные деньги, а затем через несколько месяцев исчезают из сети.

Многие страны признают, что такая ситуация ведет к снижению качества научной работы в целом и качества специалистов в частности.

Решение? Решения еще никто не придумал, потому что по большому счету всем все равно, что делается в науке, у страдающих ученых нет времени заниматься чем-то, кроме написания как можно большего количетва статей и поиска работы, а правительства всех стран в даный момент вообще в гробу видали развитие науки и хотят вкладывать уменьшающиеся ресурсы во что-нибудь другое.

В теории мы имеем огромный общественно финансируемый ресурс (ученые), которых можно было бы бросить на решение горящих задач (разрушение климата, рост болезней, старение населения и т.д.), но покуда оценкой деятельности ученого будет являться количество статей, этот ресурс будет уходить в никуда - для решения таких серьезных задач требуются коллективные усилия и долгосрочное надежное финансирование с ДРУГИМИ КРИТЕРИЯМИ ОЦЕНКИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ УЧЕНЫХ. Другими.

Page 1 of 2 << [1] [2] >>

Flat | Top-Level Comments Only

From:

omega-hyperon.livejournal.com

Частично похожая ситуация была в немецкой науке конца 19-го - начала 20-го века, судя по книге "Закат немецких мандаринов" Ф. Рингера. Но там не было сокращения финансирования, а уж должность приват-доцента была в принципе довольно хлебной по сравнению с жизнью современного постдока, да и в целом социальный статус занятых в образовании (гимназиях и университетах), был крайне высок и сравним с дворянским. Схожесть ситуации в том, что также наблюдался рост числа ученых и переход от позиции приват-доцента к профессору на окладе из практически 100% стал куда более редким явлением, да и сам удельный вес приват-доцентов в профессорско-преподавательском составе резко возрос, что не сопровождалось включением их в университетское самоуправление. Их было уже в несколько раз больше профессоров, однако к принятию решений они допущены не были, также, ввиду крайне высокой лояльности немецкой профессуры к государству, на приват-доцентов в конце века были распространены и те же политические ограничения, что и на госслужащих, которые ограничивали высказывание своих политических взглядов и участие в политических партиях. Так что в среднем взгляды, которые были общепринятыми среди распространителей высшего образования и носителей научных знаний, были крайне консервативными, что в определенной степени подготовило и почву для принятия нацизма среди образованных кругов Германии.

Мне еще как-то попадалось статья про сравнение жизни аспирантов/постдоков в разных европейских странах. Так в ней самым интересным было то, что в настоящий ад она превращается там, где государство никак не вмешивается в организацию жизни науки. Люди сами себе устраивают это! Тех, кто добился профессорской должности, проблемы постдоков/аспирантов уже не беспокоят, получается.

From:

zaharov.livejournal.com

Да! Полное моральное разложение, полная социальная безответственность, полная асоциальность, предельная атомизация - готовое население тоталитарного общества без Гитлера и Сталина.
Может, и хорошо, что им некогда заниматься научными открытиями, такие наоткрывают.

Счастье с несчастьем на одних санях ездят

(no subject)