собачье сердце
Dec. 21st, 2025 08:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aridmoorsПересмотрела на днях "Собачье сердце" (1988) - гениальнейшую экранизацию Булгакова. Не буду высказываться тут по поводу социальных тем, только биологический вопрос.
Разумеется, "Собачье сердце" несет в себе огромнейшие мотивы "Франкенштейна" (сотворение человека нечеловеческим способом) и те же самые вопросы, и Булгаков, как мне кажется, отвечает на них следующей цитатой: "Зачем нужно искусственно фабриковать человека [Спиноз, в литературном оригинале], когда любая баба его может родить когда угодно?". Но это произведение привлекает не старыми вопросами, а новыми, поставленными в новый век.
Полиграф Полиграфович Шариков был создан путем пересадки желёз из человека в собаку. Человек попался кошмарный - Клим Чугункин, судимый, с уголовщиной. Вспомним, однако, что Профессор Преображенский хотел не человека сделать из собаки, а проверить экспериментальным образом влияние желёз на омоложение. Профессор Преображенский занимался старением. Но, как поется в одной из песен Пугачевой, конкретно "Волшебник-недоучка"
- Сделать хотел грозу, а получил козу.
[В этом месте много-много моих рассуждений о том, что блин даже поп-песни в СССР были про науку, наука была неотъемлейшей частью общественного сознания и аааааааааа куда всё это делооооооось ааааааааа]
Так вот.
В фильме и в книге ставится совершенно фундаментальный вопрос, который в фильме точно проходит мимо ушей всех зрителей, в книге не знаю, там как кто читает. Это диалог Профессора с Борменталем по поводу того, ЧТО же они сотворили.
Сначала, по ходу фильма, Профессор Преображенский не знает, что же получилось, и раздумывает над разными гипотезами. То считает, что Шариков - это собака ("Пальцами лови блох, пальцами!" и на вопрос Борменталя о ненависти Шарикова к котам говорит "это пройдёт", т.к. считает что это от собаки), но в какой-то момент наоборот, начинает считать его воскрешенным преступником Климом Чугункиным, чьи железы были пересажены:
(обед Шарикова, Борменталя и Профессора)
Шариков (поднимая рюмку водки):
- Желаю, чтобы все!
(Выпивает)
Борменталь:
- И вам того же.
Преображенский (ПП):
- Стаж. Ничего уж тут не поделаешь. Клим Чугункин.
Борменталь:
- Вы полагаете, Филипп Филиппыч?
ПП:
- Нечего и полагать, и так всё ясно.
То есть в этот момент Профессор считает, что они воссоздали Клима Чугункина. Тем не менее, это его мнение тоже меняется по ходу дела, т.к. Шариков начинает выказывать поведение, биологически расходящееся и с гипотезой о том, что он собака, и с гипотезой о том, что он Клим Чугункин. А именно, когда Шариков начинает выказывать поведение, расходящееся и с той, и с другой гипотезой, становясь наглее и суровее, чем мог бы быть Клим Чугункин и что уж тем более не могла бы собака:
Шариков (кричит из передней):
- Борменталь! Борментаа-аль!
Борменталь, выходя из операционной:
- Нет уж, вы меня по имени и отчеству пожалуйста называйте.
Шариков (раскуривая сигарету, подчеркнуто):
- Ну и меня называй по имени и отчеству.
ПП:
- Нет, по такому имени и отчеству я вас в моей квартире не разрешу называть! Если угодно, я и доктор Борменталь будем называть вас господин Шариков.
Шариков:
- Я не господин. Господа все в Париже.
ПП:
- О! Швондерова работа. Хорошо. Я сегодня же помещаю в газетах объявление, и, поверьте мне, я найду вам комнату.
Шариков:
- Ну да. Такой дурак я, чтобы съехал отсюда!
ПП:
- Кааак?
Борменталь:
- Ну знаете, вы не нахальничайте, м-месье Шариков.
Шариков (доставая бумаги из-за пазухи и выкладывая их на стол):
- Вот, член жилищного товарИщества, и мне определенно полагается жилплощадь у ответственного съемщика Преображенского в 16 квадратных аршин, благоволите!
**
После всего этого Профессор Преображенский имеет у себя в кабинете диалог с доктором Борменталем, где и задает самый главный вопрос.
Борменталь:
- [....] Значит теперь вы будете ждать, пока удастся из этого хулигана сделать человека?
ПП:
- Иван Арнольдыч, скажите, я понимаю что-нибудь в анатомии и физиологии?
Борменталь:
- Филипп Филиппыч, ну что вы спрашиваете!
ПП:
- Ну так вот-с, будущий профессор Борменталь. Сделать из него человека никому не удастся. И не спрашивайте. Я пять лет выковыривал придатки из мозгов. Вы знаете, какую колоссальную работу проделал? Уму непостижимо! А ЗАЧЕМ? Чтобы в один прекрасный день милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы становятся дыбом?
Горе ученого, который сотворил сам не знает что в попытках сделать что-то совершенно другое. Помнится, у Стругацих в одном из произведений о Мак Симе (кажется третья книга из трилогии) была такая "аномальная дама", аномалия которой сводилась к тому, что она при работе над какой-то одной научной проблемой совершенно неожиданно и непредугаданно для себя приходила к решению какой-то совершенно посторонней научной проблемы. Я помню, что когда читала это у Стругацких, перечитывала, то смеялась, потому что ДААААААААА это вот ТААААААК про ученых, абсолютно. Вот прям вот в моей лабе вот абсолютно ДАААААА!!...
Впрочем, я отвлеклась.
Далее Профессор говорит:
- Теоретически это интересно. Физиологи будут в восторге, Москва беснуется. Ну а практически ЧТО? КТО ТЕПЕРЬ ПЕРЕД НАМИ? КТО?
Борменталь:
- Исключительный прохвост.
ПП:
- Но КТО ОН?
Для Борменталя всё ясно, чем закончился эксперимент, для него получился "исключительный прохвост", и его не волнует сущность эксперимента и то, что Профессор назвал "постановкой диагноза" (ПП пригласил к себе двух профессоров, показывая Шарикова им в самом начале, и задал вопрос: "Но какой же диагноз мы поставим, коллеги?"), а для автора произведения вопрос остаётся: КТО же получился в результате эксперимента? Кого мы создали, если создали хоть что-нибудь? Просто воскресили Клима Чугункина? Или же создали собаку с собачьим сердцем? Но если пёс был лучше человека, зачем было нужно создавать ТАКОГО человека, да и ЧТО, в сущности, мы создали?
**
Как биолог, я могу сказать, что Собачье Сердце до сих пор переплевывает все западные научно-фантастические произведения с ракурсом "биология", ДАЖЕ ВКЛЮЧАЯ "Аннигиляция" (2018), которую я считаю лучшим био-научным фантастическим фильмом, существующим на данный момент. Тем не менее, Собачье Сердце даже и Аннигиляцию переплевывает. Почему? Потому, насколько оно правдоподобно. Да, пересаживать железы - это какой-то такой 19 или 18 век, что ужас, но мы спокойно можем заменить это на "обработку РНК-вирусом" или любую подобную процедуру, она абсолютно заменяема. Суть остается прежней. КТО перед нами? Собака в обличье человека? Человек с сердцем собаки? Или же собаки вовсе нет? Или это гибрид?
В любом случае, абсолютно гениальный фильм (для тех, кто может выдерживать черно-белое кино) и абсолютно гениальное произведение Булгакова (недаром у Стругацких любимый писатель был Булгаков, это чувствуется).
Разумеется, "Собачье сердце" несет в себе огромнейшие мотивы "Франкенштейна" (сотворение человека нечеловеческим способом) и те же самые вопросы, и Булгаков, как мне кажется, отвечает на них следующей цитатой: "Зачем нужно искусственно фабриковать человека [Спиноз, в литературном оригинале], когда любая баба его может родить когда угодно?". Но это произведение привлекает не старыми вопросами, а новыми, поставленными в новый век.
Полиграф Полиграфович Шариков был создан путем пересадки желёз из человека в собаку. Человек попался кошмарный - Клим Чугункин, судимый, с уголовщиной. Вспомним, однако, что Профессор Преображенский хотел не человека сделать из собаки, а проверить экспериментальным образом влияние желёз на омоложение. Профессор Преображенский занимался старением. Но, как поется в одной из песен Пугачевой, конкретно "Волшебник-недоучка"
- Сделать хотел грозу, а получил козу.
[В этом месте много-много моих рассуждений о том, что блин даже поп-песни в СССР были про науку, наука была неотъемлейшей частью общественного сознания и аааааааааа куда всё это делооооооось ааааааааа]
Так вот.
В фильме и в книге ставится совершенно фундаментальный вопрос, который в фильме точно проходит мимо ушей всех зрителей, в книге не знаю, там как кто читает. Это диалог Профессора с Борменталем по поводу того, ЧТО же они сотворили.
Сначала, по ходу фильма, Профессор Преображенский не знает, что же получилось, и раздумывает над разными гипотезами. То считает, что Шариков - это собака ("Пальцами лови блох, пальцами!" и на вопрос Борменталя о ненависти Шарикова к котам говорит "это пройдёт", т.к. считает что это от собаки), но в какой-то момент наоборот, начинает считать его воскрешенным преступником Климом Чугункиным, чьи железы были пересажены:
(обед Шарикова, Борменталя и Профессора)
Шариков (поднимая рюмку водки):
- Желаю, чтобы все!
(Выпивает)
Борменталь:
- И вам того же.
Преображенский (ПП):
- Стаж. Ничего уж тут не поделаешь. Клим Чугункин.
Борменталь:
- Вы полагаете, Филипп Филиппыч?
ПП:
- Нечего и полагать, и так всё ясно.
То есть в этот момент Профессор считает, что они воссоздали Клима Чугункина. Тем не менее, это его мнение тоже меняется по ходу дела, т.к. Шариков начинает выказывать поведение, биологически расходящееся и с гипотезой о том, что он собака, и с гипотезой о том, что он Клим Чугункин. А именно, когда Шариков начинает выказывать поведение, расходящееся и с той, и с другой гипотезой, становясь наглее и суровее, чем мог бы быть Клим Чугункин и что уж тем более не могла бы собака:
Шариков (кричит из передней):
- Борменталь! Борментаа-аль!
Борменталь, выходя из операционной:
- Нет уж, вы меня по имени и отчеству пожалуйста называйте.
Шариков (раскуривая сигарету, подчеркнуто):
- Ну и меня называй по имени и отчеству.
ПП:
- Нет, по такому имени и отчеству я вас в моей квартире не разрешу называть! Если угодно, я и доктор Борменталь будем называть вас господин Шариков.
Шариков:
- Я не господин. Господа все в Париже.
ПП:
- О! Швондерова работа. Хорошо. Я сегодня же помещаю в газетах объявление, и, поверьте мне, я найду вам комнату.
Шариков:
- Ну да. Такой дурак я, чтобы съехал отсюда!
ПП:
- Кааак?
Борменталь:
- Ну знаете, вы не нахальничайте, м-месье Шариков.
Шариков (доставая бумаги из-за пазухи и выкладывая их на стол):
- Вот, член жилищного товарИщества, и мне определенно полагается жилплощадь у ответственного съемщика Преображенского в 16 квадратных аршин, благоволите!
**
После всего этого Профессор Преображенский имеет у себя в кабинете диалог с доктором Борменталем, где и задает самый главный вопрос.
Борменталь:
- [....] Значит теперь вы будете ждать, пока удастся из этого хулигана сделать человека?
ПП:
- Иван Арнольдыч, скажите, я понимаю что-нибудь в анатомии и физиологии?
Борменталь:
- Филипп Филиппыч, ну что вы спрашиваете!
ПП:
- Ну так вот-с, будущий профессор Борменталь. Сделать из него человека никому не удастся. И не спрашивайте. Я пять лет выковыривал придатки из мозгов. Вы знаете, какую колоссальную работу проделал? Уму непостижимо! А ЗАЧЕМ? Чтобы в один прекрасный день милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы становятся дыбом?
Горе ученого, который сотворил сам не знает что в попытках сделать что-то совершенно другое. Помнится, у Стругацих в одном из произведений о Мак Симе (кажется третья книга из трилогии) была такая "аномальная дама", аномалия которой сводилась к тому, что она при работе над какой-то одной научной проблемой совершенно неожиданно и непредугаданно для себя приходила к решению какой-то совершенно посторонней научной проблемы. Я помню, что когда читала это у Стругацких, перечитывала, то смеялась, потому что ДААААААААА это вот ТААААААК про ученых, абсолютно. Вот прям вот в моей лабе вот абсолютно ДАААААА!!...
Впрочем, я отвлеклась.
Далее Профессор говорит:
- Теоретически это интересно. Физиологи будут в восторге, Москва беснуется. Ну а практически ЧТО? КТО ТЕПЕРЬ ПЕРЕД НАМИ? КТО?
Борменталь:
- Исключительный прохвост.
ПП:
- Но КТО ОН?
Для Борменталя всё ясно, чем закончился эксперимент, для него получился "исключительный прохвост", и его не волнует сущность эксперимента и то, что Профессор назвал "постановкой диагноза" (ПП пригласил к себе двух профессоров, показывая Шарикова им в самом начале, и задал вопрос: "Но какой же диагноз мы поставим, коллеги?"), а для автора произведения вопрос остаётся: КТО же получился в результате эксперимента? Кого мы создали, если создали хоть что-нибудь? Просто воскресили Клима Чугункина? Или же создали собаку с собачьим сердцем? Но если пёс был лучше человека, зачем было нужно создавать ТАКОГО человека, да и ЧТО, в сущности, мы создали?
**
Как биолог, я могу сказать, что Собачье Сердце до сих пор переплевывает все западные научно-фантастические произведения с ракурсом "биология", ДАЖЕ ВКЛЮЧАЯ "Аннигиляция" (2018), которую я считаю лучшим био-научным фантастическим фильмом, существующим на данный момент. Тем не менее, Собачье Сердце даже и Аннигиляцию переплевывает. Почему? Потому, насколько оно правдоподобно. Да, пересаживать железы - это какой-то такой 19 или 18 век, что ужас, но мы спокойно можем заменить это на "обработку РНК-вирусом" или любую подобную процедуру, она абсолютно заменяема. Суть остается прежней. КТО перед нами? Собака в обличье человека? Человек с сердцем собаки? Или же собаки вовсе нет? Или это гибрид?
В любом случае, абсолютно гениальный фильм (для тех, кто может выдерживать черно-белое кино) и абсолютно гениальное произведение Булгакова (недаром у Стругацких любимый писатель был Булгаков, это чувствуется).
