День За Три - 4. Двое (первая часть).
May. 22nd, 2024 04:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aridmoorsДВОЕ
Игорь с Сергеем дружили всю жизнь. Жили в одном дворе, ходили в один
детский сад, потом учились в одном классе, занимались самбо у одного
тренера, закончили один техникум. Всегда и везде неразлучны, как братья, а
внешне совсем разные. Игорь - черноволосый, смуглый, спокойный молчун,
среднего роста, коренастый. Сергей - рыжий, высокий и худощавый. Казалось,
болтает он даже во сне, рот у него не закрывается ни на секунду, а улыбка
никогда не сходит с его конопатой физиономии. Многие считали их дальними
родственниками, да они и сами часто представлялись двоюродными братьями,
чтобы не вдаваться в лишние объяснения. Когда пришел срок призываться в
армию, все гадали: повезет и будут служить вместе, или нет? Повезло.
Начали они службу в учебной части пограничных войск курсантами школы
сержантского состава и, конечно же, на одной учебной заставе. Полгода
расписанной по минутам курсантской жизни пролетели как один день - и вот
долгожданная распределительная комиссия. Опять волнение: могут раскидать в
разные концы огромной страны, как тогда? В кабинет, где заседала комиссия и
куда все заходили поодиночке, их почему-то вызвали вдвоем. Начальник заставы
быстро зачитал для членов комиссии их тогда еще короткие послужные списки:
комсомольцы, учились только на "отлично" по всем дисциплинам, присвоены
звания сержантов, специалисты третьего класса по стрелковому оружию и
радиолокационным станциям ближней разведки, инструкторы по рукопашному бою.
Основная воинская специальность у каждого - начальник-оператор станции
ближней разведки типа "Фара". А потом капитан улыбнулся и сказал:
- Ребята эти не родственники, но друг другу ближе чем родные, не
расстаются с детства. У них даже невест зовут одинаково - Натальями. Прошу
все это учесть при распределении и рекомендую направить служить вместе, в
один отряд, как братьев.
Так они оказались на Дальнем Востоке, в нашем отряде.
Шустрый Серега
быстро объяснил начальнику инженерного отделения про их с Игорем "родство",
и опять - "служили два товарища в однем и тем полке" - совместная служба во
второй мото-маневренной группе гарнизона. Специалистами они оказались
действительно хорошими, спортсменами - еще лучше, к тому же ребята
компанейские, безотказные на любую просьбу помочь. Сергей своими шутками мог
развеселить и покойника, хорошо играл на гитаре и знал великое множество
песен. Игорь всех привлекал своим "индейским" спокойствием и какой-то
большой добротой, словно был всем сразу старшим заботливым братом, так что
вошли они в круг новых друзей легко и просто. Служба в мангруппе, или для
краткости ММГ, - не мед. Все-таки резерв первой очереди, а значит все долгие
поиски, все пресечения массовых вторжений и всяких вооруженных и
политических провокаций со стороны беспокойных соседей - твои. Хватало
ребятам и бессонных ночей, и многокилометровых переходов, и долгих засад.
Плюс караульная служба, всякие разные хозработы, тренировки, учеба,
обслуживание и ремонт спецтехники и прочие хлопоты. Привыкли на что-то не
обращать внимания, чему-то радоваться, от чего-то не сильно расстраиваться.
Как-то незаметно расчеты их станций стали лучшими не только во второй ММГ,
но и во всем отряде. Что интересно, никто не замечал между друзьями никакого
соревнования, соперничества. Видно, за долгие годы они уже определились, кто
кому в чем уступает. Но переживали они друг за друга крепко.
Однажды Сергей стоял дежурным, когда группу подняли по тревоге -
вторжение на участке девятой заставы. Как он тогда просил подменить его,
чтоб поехать вместе со всеми!.. Группа в составе около сорока человек
перешла границу, все нарушители были в гражданской одежде, но без участия
спецслужб сопредельной стороны явно не обошлось. Толпа, размахивающая
цитатниками вождя всех времен и народов великого Мао, смяла редкую цепочку
тревожного заслона и, скандируя лозунги, двинулась к зданиям заставы, когда
подоспели мангруппы. Что такое щиты, резиновые дубинки и слезоточивый газ,
мы тогда себе не представляли, каски всеми отвергались принципиально -
зеленая фуражка должна наводить ужас на противника. Мы просто выстраивались
цепью, закидывали за спину автоматы и теснили живой стеной толпу обратно к
границе. Как правило, подобные встречи заканчивались рукопашными стычками, в
которых приходилось сдерживать себя и по большей части отбиваться, наносить
удары самим было строго запрещено. В тот раз в завязавшейся серьезной драке
перепало многим, но Игорю досталось по-настоящему крепко. Четверо китайцев
выдернули из строя молодого солдата и принялись активно мять ему бока,
пытаясь завладеть автоматом. Игорь расшвырял их, как котят, но пока
проталкивал потрепанного парня внутрь строя, получил сзади удар камнем по
затылку. Сильный, увертливый и опытный в подобных стычках, он вечно лез в
самую гущу и вот не уберегся.
Пока он лечил в госпитале проломленную камнем голову и множество
синяков и ссадин, на Сергея было жалко смотреть. Когда привезли Игоря, он в
сердцах сказал с горечью в голосе, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Куда ж вы смотрели? -
И столько было в этой короткой фразе, что многие опустили глаза, словно
почувствовав свою личную вину. Потом Сергей зашел в канцелярию, глянул в
разбитое и хмурое лицо командира группы, официально попросил разрешения
обратиться, но едва попытался что-то сказать, как его голос сорвался и он
вышел, махнув рукой. Командир был мужик суровый, но мудрый, поэтому Серегу
понял и во всеуслышанье, перед строем, пообещал ему, что больше не отпустит
их поодиночке ни на один вызов.
Тогда у всех в голове гвоздем сидело одно тревожное слово - Афганистан.
От этого слова веяло неизведанной романтикой, подвигами, малопонятным, но
очень важным и кому-то нужным "интернациональным долгом" и смертью. Никому
не приходило в голову, что в прессе не признается факт присутствия
пограничников в составе ограниченного контингента. Все уже привыкли, что
официально наши войска в Афганистане "сажают деревья и чинят мирный
трактор". Привыкли, как к тому, что на все наши приграничные потасовки,
перестрелки и групповые задержания средства массового вещания реагируют
меньше, чем на какую-нибудь африканскую "боевую операцию фронта имени
Фарабундо Марти, в результате которой один человек погиб и повреждена машина
правительственных войск". Наши сборные подразделения входили в воюющую
страну, сняв пограничные знаки различия, под видом пехоты, со своим слабым
по армейским меркам штатным стрелковым оружием, не имея танков и артиллерии,
и творили там чудеса героизма, после которых распространялись слухи о
каких-то таинственных "частях спецназначения", которые малой кровью и
меньшим числом громят банды, перехватывают караваны, очищают от душманов и
контролируют участки местности, без потерь проводят колонны. Почти все
писали рапорты с просьбой отправить их в Афганистан, но отправляли не всех
подряд. Командиры берегли дефицитных специалистов и молодых, необстрелянных
содат. Тем не менее, уезжали многие и, как правило, лучшие. Однажды пришел
черед и нашего отряда отправлять не несколько одиночек, а большую группу.
Первую ММГ разделили: всех "молодых" перевели во вторую, а оставшуюся часть
доукомплектовали из разных подразделений недостающими специалистами,
погрузили на платформы технику и тихо, без помпы и фанфар, проводили в
долгий путь "за речку". Вместе с ними, так же оставив молодых и неопытных,
уехала почти вся батарея противопехотных минометов "Василек" - самого
мощного нашего оружия. Оставшиеся терпеливо приняли на себя дополнительную
служебную нагрузку, понимали - не на курорт сослуживцев отправили.
Сергей с Игорем тоже отписали к тому времени немеренное количество
бумаг с просьбой отправить их на войну. Но несмотря на то, что специалисты
их класса "за речкой" здорово ценились, командир группы, бывалый офицер,
провоевавший пару долгих шестимесячных сроков в том же Афганистане, рапорты
рвал и объяснял все просто:
- А оно вам надо? Если вы мало дерьма наелись, прикомандирую ко взводу
повышенной боеготовности. Там и настреляетесь, и набегаетесь, так хоть за
дело и на своей родной земле.
Как-то не вязались его слова с активной пропагандой "помощи афганской
революции" и "интернациональным долгом", но ребята тогда не задумывались -
почему? - просто чесали затылки и ждали своей очереди.
Прошло меньше месяца с проводов первой мангруппы и минометчиков, когда
мы получили горькое известие: подорвался наш бронетранспортер, полный
десанта. Отряд потерял сразу четырнадцать своих сослуживцев. Подробности
трагедии скоро стали известны всем: саперы разминировали в плотном минном
поле на подъеме узкий проход, только для одной машины. Но старые, изношенные
непосильной работой, движки БТРа не выдержали крутизны подъема, и
перегруженная машина скатилась назад. Водитель не смог удержать ее на спуске
и выскочил из ограниченного коридора. Здоровенный неуправляемый фугас рванул
под задним колесом и перевернул легкий для него БТР на крышу, убив всех, кто
был в десантном отделении и на броне. Камнями и осколками посекло
заползавшую следом машину минометчиков, были убиты водитель и сидящий с ним
рядом зам. командира батареи, ранены двое солдат из расчета и выведен из
строя миномет. Бывалые офицеры только качали головами, никто не помнил, чтоб
один-единственный подрыв причинил столько бед. Погибших отправляли домой в
наглухо запаянных цинках откуда-то из Ташкента или Термеза, туда спешно
улетели проводить товарищей их земляки - офицеры и солдаты. Из каких-то
соображений секретности родственникам не полагалось знать, что их родные
погибли на чужой войне, а не на границе.
Потери мы, конечно, несли и раньше, и не только на войне, граница тоже
отбирала жизни, но чтоб вот так сразу и столько... Говорили об этом все
много и долго, часто спорили, кто виноват. Одни винили водителя, за то что
не справился с машиной, другие - "ленивых" саперов, что не разминировали
склон полностью, третьи - командира, который не дал приказа высадить людей
на опасном участке. Но все споры прекратились после того, как однажды
высказался Сергей:
- Да бросьте вы, при чем тут тот или другой? Поймите, война это. Она и
виновата. А смертей бестолковых или толковых не бывает, смерть всегда горе.
Через некоторое время взамен погибших и раненых была скомплектована
новая группа, пятнадцать человек, в пополнение оставшимся. От желающих
попасть в нее отбоя не было, все стремились отомстить никому не известным
духам* за товарищей. Попали в эту группу и Сергей с Игорем. Провожавший
своих людей командир жал каждому руку и всем говорил "до свидания", словно
боялся слова "прощайте". Он был единственный, кто сохранял серьезность,
остальные веселились и балагурили, словно ехали в обычную заштатную
командировку, а не на полгода в другую страну. Перед самой посадкой в
машины, он придержал своего взводного, молодого лейтенанта, уезжавшего
старшим команды, и тихо сказал:
- Ты, сынок, там хоть разорвись, хоть из шкуры выскочи, но пацанов этих
и себя сбереги. Жизни солдатские беречь - вот твой настоящий долг, а не этот
треп интернациональный. Ладно, говорить я не мастер, все какие-то штампы
получаются, так что удачи вам всем.
(ЖЖ не дает постить большие тексты, вторая часть будет следующим постом)
Игорь с Сергеем дружили всю жизнь. Жили в одном дворе, ходили в один
детский сад, потом учились в одном классе, занимались самбо у одного
тренера, закончили один техникум. Всегда и везде неразлучны, как братья, а
внешне совсем разные. Игорь - черноволосый, смуглый, спокойный молчун,
среднего роста, коренастый. Сергей - рыжий, высокий и худощавый. Казалось,
болтает он даже во сне, рот у него не закрывается ни на секунду, а улыбка
никогда не сходит с его конопатой физиономии. Многие считали их дальними
родственниками, да они и сами часто представлялись двоюродными братьями,
чтобы не вдаваться в лишние объяснения. Когда пришел срок призываться в
армию, все гадали: повезет и будут служить вместе, или нет? Повезло.
Начали они службу в учебной части пограничных войск курсантами школы
сержантского состава и, конечно же, на одной учебной заставе. Полгода
расписанной по минутам курсантской жизни пролетели как один день - и вот
долгожданная распределительная комиссия. Опять волнение: могут раскидать в
разные концы огромной страны, как тогда? В кабинет, где заседала комиссия и
куда все заходили поодиночке, их почему-то вызвали вдвоем. Начальник заставы
быстро зачитал для членов комиссии их тогда еще короткие послужные списки:
комсомольцы, учились только на "отлично" по всем дисциплинам, присвоены
звания сержантов, специалисты третьего класса по стрелковому оружию и
радиолокационным станциям ближней разведки, инструкторы по рукопашному бою.
Основная воинская специальность у каждого - начальник-оператор станции
ближней разведки типа "Фара". А потом капитан улыбнулся и сказал:
- Ребята эти не родственники, но друг другу ближе чем родные, не
расстаются с детства. У них даже невест зовут одинаково - Натальями. Прошу
все это учесть при распределении и рекомендую направить служить вместе, в
один отряд, как братьев.
Так они оказались на Дальнем Востоке, в нашем отряде.
Шустрый Серега
быстро объяснил начальнику инженерного отделения про их с Игорем "родство",
и опять - "служили два товарища в однем и тем полке" - совместная служба во
второй мото-маневренной группе гарнизона. Специалистами они оказались
действительно хорошими, спортсменами - еще лучше, к тому же ребята
компанейские, безотказные на любую просьбу помочь. Сергей своими шутками мог
развеселить и покойника, хорошо играл на гитаре и знал великое множество
песен. Игорь всех привлекал своим "индейским" спокойствием и какой-то
большой добротой, словно был всем сразу старшим заботливым братом, так что
вошли они в круг новых друзей легко и просто. Служба в мангруппе, или для
краткости ММГ, - не мед. Все-таки резерв первой очереди, а значит все долгие
поиски, все пресечения массовых вторжений и всяких вооруженных и
политических провокаций со стороны беспокойных соседей - твои. Хватало
ребятам и бессонных ночей, и многокилометровых переходов, и долгих засад.
Плюс караульная служба, всякие разные хозработы, тренировки, учеба,
обслуживание и ремонт спецтехники и прочие хлопоты. Привыкли на что-то не
обращать внимания, чему-то радоваться, от чего-то не сильно расстраиваться.
Как-то незаметно расчеты их станций стали лучшими не только во второй ММГ,
но и во всем отряде. Что интересно, никто не замечал между друзьями никакого
соревнования, соперничества. Видно, за долгие годы они уже определились, кто
кому в чем уступает. Но переживали они друг за друга крепко.
Однажды Сергей стоял дежурным, когда группу подняли по тревоге -
вторжение на участке девятой заставы. Как он тогда просил подменить его,
чтоб поехать вместе со всеми!.. Группа в составе около сорока человек
перешла границу, все нарушители были в гражданской одежде, но без участия
спецслужб сопредельной стороны явно не обошлось. Толпа, размахивающая
цитатниками вождя всех времен и народов великого Мао, смяла редкую цепочку
тревожного заслона и, скандируя лозунги, двинулась к зданиям заставы, когда
подоспели мангруппы. Что такое щиты, резиновые дубинки и слезоточивый газ,
мы тогда себе не представляли, каски всеми отвергались принципиально -
зеленая фуражка должна наводить ужас на противника. Мы просто выстраивались
цепью, закидывали за спину автоматы и теснили живой стеной толпу обратно к
границе. Как правило, подобные встречи заканчивались рукопашными стычками, в
которых приходилось сдерживать себя и по большей части отбиваться, наносить
удары самим было строго запрещено. В тот раз в завязавшейся серьезной драке
перепало многим, но Игорю досталось по-настоящему крепко. Четверо китайцев
выдернули из строя молодого солдата и принялись активно мять ему бока,
пытаясь завладеть автоматом. Игорь расшвырял их, как котят, но пока
проталкивал потрепанного парня внутрь строя, получил сзади удар камнем по
затылку. Сильный, увертливый и опытный в подобных стычках, он вечно лез в
самую гущу и вот не уберегся.
Пока он лечил в госпитале проломленную камнем голову и множество
синяков и ссадин, на Сергея было жалко смотреть. Когда привезли Игоря, он в
сердцах сказал с горечью в голосе, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Куда ж вы смотрели? -
И столько было в этой короткой фразе, что многие опустили глаза, словно
почувствовав свою личную вину. Потом Сергей зашел в канцелярию, глянул в
разбитое и хмурое лицо командира группы, официально попросил разрешения
обратиться, но едва попытался что-то сказать, как его голос сорвался и он
вышел, махнув рукой. Командир был мужик суровый, но мудрый, поэтому Серегу
понял и во всеуслышанье, перед строем, пообещал ему, что больше не отпустит
их поодиночке ни на один вызов.
Тогда у всех в голове гвоздем сидело одно тревожное слово - Афганистан.
От этого слова веяло неизведанной романтикой, подвигами, малопонятным, но
очень важным и кому-то нужным "интернациональным долгом" и смертью. Никому
не приходило в голову, что в прессе не признается факт присутствия
пограничников в составе ограниченного контингента. Все уже привыкли, что
официально наши войска в Афганистане "сажают деревья и чинят мирный
трактор". Привыкли, как к тому, что на все наши приграничные потасовки,
перестрелки и групповые задержания средства массового вещания реагируют
меньше, чем на какую-нибудь африканскую "боевую операцию фронта имени
Фарабундо Марти, в результате которой один человек погиб и повреждена машина
правительственных войск". Наши сборные подразделения входили в воюющую
страну, сняв пограничные знаки различия, под видом пехоты, со своим слабым
по армейским меркам штатным стрелковым оружием, не имея танков и артиллерии,
и творили там чудеса героизма, после которых распространялись слухи о
каких-то таинственных "частях спецназначения", которые малой кровью и
меньшим числом громят банды, перехватывают караваны, очищают от душманов и
контролируют участки местности, без потерь проводят колонны. Почти все
писали рапорты с просьбой отправить их в Афганистан, но отправляли не всех
подряд. Командиры берегли дефицитных специалистов и молодых, необстрелянных
содат. Тем не менее, уезжали многие и, как правило, лучшие. Однажды пришел
черед и нашего отряда отправлять не несколько одиночек, а большую группу.
Первую ММГ разделили: всех "молодых" перевели во вторую, а оставшуюся часть
доукомплектовали из разных подразделений недостающими специалистами,
погрузили на платформы технику и тихо, без помпы и фанфар, проводили в
долгий путь "за речку". Вместе с ними, так же оставив молодых и неопытных,
уехала почти вся батарея противопехотных минометов "Василек" - самого
мощного нашего оружия. Оставшиеся терпеливо приняли на себя дополнительную
служебную нагрузку, понимали - не на курорт сослуживцев отправили.
Сергей с Игорем тоже отписали к тому времени немеренное количество
бумаг с просьбой отправить их на войну. Но несмотря на то, что специалисты
их класса "за речкой" здорово ценились, командир группы, бывалый офицер,
провоевавший пару долгих шестимесячных сроков в том же Афганистане, рапорты
рвал и объяснял все просто:
- А оно вам надо? Если вы мало дерьма наелись, прикомандирую ко взводу
повышенной боеготовности. Там и настреляетесь, и набегаетесь, так хоть за
дело и на своей родной земле.
Как-то не вязались его слова с активной пропагандой "помощи афганской
революции" и "интернациональным долгом", но ребята тогда не задумывались -
почему? - просто чесали затылки и ждали своей очереди.
Прошло меньше месяца с проводов первой мангруппы и минометчиков, когда
мы получили горькое известие: подорвался наш бронетранспортер, полный
десанта. Отряд потерял сразу четырнадцать своих сослуживцев. Подробности
трагедии скоро стали известны всем: саперы разминировали в плотном минном
поле на подъеме узкий проход, только для одной машины. Но старые, изношенные
непосильной работой, движки БТРа не выдержали крутизны подъема, и
перегруженная машина скатилась назад. Водитель не смог удержать ее на спуске
и выскочил из ограниченного коридора. Здоровенный неуправляемый фугас рванул
под задним колесом и перевернул легкий для него БТР на крышу, убив всех, кто
был в десантном отделении и на броне. Камнями и осколками посекло
заползавшую следом машину минометчиков, были убиты водитель и сидящий с ним
рядом зам. командира батареи, ранены двое солдат из расчета и выведен из
строя миномет. Бывалые офицеры только качали головами, никто не помнил, чтоб
один-единственный подрыв причинил столько бед. Погибших отправляли домой в
наглухо запаянных цинках откуда-то из Ташкента или Термеза, туда спешно
улетели проводить товарищей их земляки - офицеры и солдаты. Из каких-то
соображений секретности родственникам не полагалось знать, что их родные
погибли на чужой войне, а не на границе.
Потери мы, конечно, несли и раньше, и не только на войне, граница тоже
отбирала жизни, но чтоб вот так сразу и столько... Говорили об этом все
много и долго, часто спорили, кто виноват. Одни винили водителя, за то что
не справился с машиной, другие - "ленивых" саперов, что не разминировали
склон полностью, третьи - командира, который не дал приказа высадить людей
на опасном участке. Но все споры прекратились после того, как однажды
высказался Сергей:
- Да бросьте вы, при чем тут тот или другой? Поймите, война это. Она и
виновата. А смертей бестолковых или толковых не бывает, смерть всегда горе.
Через некоторое время взамен погибших и раненых была скомплектована
новая группа, пятнадцать человек, в пополнение оставшимся. От желающих
попасть в нее отбоя не было, все стремились отомстить никому не известным
духам* за товарищей. Попали в эту группу и Сергей с Игорем. Провожавший
своих людей командир жал каждому руку и всем говорил "до свидания", словно
боялся слова "прощайте". Он был единственный, кто сохранял серьезность,
остальные веселились и балагурили, словно ехали в обычную заштатную
командировку, а не на полгода в другую страну. Перед самой посадкой в
машины, он придержал своего взводного, молодого лейтенанта, уезжавшего
старшим команды, и тихо сказал:
- Ты, сынок, там хоть разорвись, хоть из шкуры выскочи, но пацанов этих
и себя сбереги. Жизни солдатские беречь - вот твой настоящий долг, а не этот
треп интернациональный. Ладно, говорить я не мастер, все какие-то штампы
получаются, так что удачи вам всем.
(ЖЖ не дает постить большие тексты, вторая часть будет следующим постом)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-05-22 07:54 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Армия (https://www.livejournal.com/category/armiya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2024-05-22 08:26 am (UTC)no subject
Date: 2024-05-22 09:19 am (UTC)no subject
Date: 2024-05-22 10:28 am (UTC)no subject
Date: 2024-05-22 10:40 am (UTC)no subject
Date: 2024-05-22 05:16 pm (UTC)