(no subject)
Sep. 16th, 2008 11:29 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aridmoorsСамые непродуктивные и странные споры у меня в жизни были о музыке. Помню, однажды брэйкдансер, который понаслышке знал о существовании какой-то "классической музыки", доказывал мне, что самая лучшая музыка на свете - это брэйкданс, beat. Потом мы еще с кем-то спорили о том, что "Бах никому не нужен, его уважают только потому что привыкли" - что-то вроде Пушкин наше ничего. Во всех таких спорах на вопрос "а ты хоть слушал?" мне отвечали - а не слушал, а мне и не надо, я так знаю. Мне было удивительно, почему вроде бы здравомыслящие люди считали музыку чем-то, в чем можно легко разбираться, и чем-то, в чем главный критерий оценки - личное предпочтение. И еще мне было удивительно, как так получается, что они убеждены, что я и они слышат одно и то же.
Слух надо тренировать. Человек с нетренированным слухом проигрывает профессиональному музыканту примерно так же, как дальтоник проигрывает нормально видящему. Это касается не только музыки.
Помню, когда я первый раз в Китае услышала китайский язык, он мне показался сплошной кашей звуков. Между звуками не было границы. Когда мне начали объяснять про тоны - это был сплошной кошмар, поначалу я даже не могла услышать разницу между ними. Первые пять минут, когда я слушала эти китайские четыре тона - ну когда голос идет вниз-вверх, в самый низ и вверх, снизу вверх - мне казалось, надо мной смеются. Ну нет ведь разницы! Или она незначительная. И вообще, сама идея существования языка, в котором главный - чуть ли не единственный - смысл несет интонация, была для меня чудовищной и невозможной.
А потом, через какое-то время, начав разговаривать с местными жителями, я поняла - бесполезно. Разница действительно есть. Если произносить все те же звуки, но без вихляния голосом, тебя не понимают. Просто не понимают - и все. Они слышат мир совсем не так, как я. Они второй и третий тоны не перепутают.
Потом было откровение о том, что китайцы, начинающие учить английский, впадают в ступор от существования ударения и не-существования тонов. Я пыталась объяснить то, что мне самой казалось крайне естественным и постоянным, как свое тело, - что даже если на одной ноте протянуть все слова, все равно будет понятно. Потом был Шанхай, шанхайский акцент, наблюдение того, как китайцы из разных концов страны переспрашивают друг у друга, потому что сложно понять с таким акцентом. Было очень много объяснений жестами. Китайцы научили меня понимать, что человек имеет в виду. Догадываться. Даже если не расслышал. Даже если не понимаешь. Судить по выражению лица и интонации.
Потом я привыкла к китайской речи. Перестала путать тоны. Слух натренировался.
Примерно в это же время я совсем перестала смотреть фильмы с переозвучкой. Сказанные поверху слова стали резать мне слух, казались пластмассовыми. Голос, который не вяжется с выражением лица персонажа, разрушал все впечатление от фильма. Это стало просто невозможно смотреть.
Потом я [заново] открыла для себя людей, которые смотрят фильмы с переозвучкой. Я обнаружила, что мы с ними смотрим разные фильмы. И хотя это один и тот же фильм, только у меня со звуком, а у них с надписями (или гнусавым переводчиком) в голове - на самом деле это получаются совсем, совсем разные фильмы. Это примерно как если китайцу из речи убрать все тоны. То, что останется, будет понято как бог на душу положит.
И все равно люди спорили со мной, доказывая - "нет, там точно автор вот это имел в виду" - и даже не подозревая, какая пропасть разделяет мой и их фильмы. Спорили так же, как про музыку. Спорили, думая, что все люди слышат одно и то же.
Ян говорил - "как-то в детстве, когда у нас появился магнитофон, я однажды увидел папу, сидящего перед этим магнитофоном с нотной тетрадью и карандашом. Я подошел, спросил - что это ты тут делаешь. "Да вот", - говорит папа, - "друг попросил вот это произведение на ноты переложить, вот я и сижу." Я поразился. Там же оркестр. Огромная куча инструментов. Как?! "Да вот", - говорит папа, - "смотри, вот партия этого инструмента, вот - вот этого". Это было как откровение. Как таинственные сверх-способности. Слышать не только каждый инструмент в отдельности, но и каждую отдельную ноту этого инструмента. И он слышит это всегда, в любой музыке."
Вам все еще хочется отстаивать свой дальтонизм?
Слух надо тренировать. Человек с нетренированным слухом проигрывает профессиональному музыканту примерно так же, как дальтоник проигрывает нормально видящему. Это касается не только музыки.
Помню, когда я первый раз в Китае услышала китайский язык, он мне показался сплошной кашей звуков. Между звуками не было границы. Когда мне начали объяснять про тоны - это был сплошной кошмар, поначалу я даже не могла услышать разницу между ними. Первые пять минут, когда я слушала эти китайские четыре тона - ну когда голос идет вниз-вверх, в самый низ и вверх, снизу вверх - мне казалось, надо мной смеются. Ну нет ведь разницы! Или она незначительная. И вообще, сама идея существования языка, в котором главный - чуть ли не единственный - смысл несет интонация, была для меня чудовищной и невозможной.
А потом, через какое-то время, начав разговаривать с местными жителями, я поняла - бесполезно. Разница действительно есть. Если произносить все те же звуки, но без вихляния голосом, тебя не понимают. Просто не понимают - и все. Они слышат мир совсем не так, как я. Они второй и третий тоны не перепутают.
Потом было откровение о том, что китайцы, начинающие учить английский, впадают в ступор от существования ударения и не-существования тонов. Я пыталась объяснить то, что мне самой казалось крайне естественным и постоянным, как свое тело, - что даже если на одной ноте протянуть все слова, все равно будет понятно. Потом был Шанхай, шанхайский акцент, наблюдение того, как китайцы из разных концов страны переспрашивают друг у друга, потому что сложно понять с таким акцентом. Было очень много объяснений жестами. Китайцы научили меня понимать, что человек имеет в виду. Догадываться. Даже если не расслышал. Даже если не понимаешь. Судить по выражению лица и интонации.
Потом я привыкла к китайской речи. Перестала путать тоны. Слух натренировался.
Примерно в это же время я совсем перестала смотреть фильмы с переозвучкой. Сказанные поверху слова стали резать мне слух, казались пластмассовыми. Голос, который не вяжется с выражением лица персонажа, разрушал все впечатление от фильма. Это стало просто невозможно смотреть.
Потом я [заново] открыла для себя людей, которые смотрят фильмы с переозвучкой. Я обнаружила, что мы с ними смотрим разные фильмы. И хотя это один и тот же фильм, только у меня со звуком, а у них с надписями (или гнусавым переводчиком) в голове - на самом деле это получаются совсем, совсем разные фильмы. Это примерно как если китайцу из речи убрать все тоны. То, что останется, будет понято как бог на душу положит.
И все равно люди спорили со мной, доказывая - "нет, там точно автор вот это имел в виду" - и даже не подозревая, какая пропасть разделяет мой и их фильмы. Спорили так же, как про музыку. Спорили, думая, что все люди слышат одно и то же.
Ян говорил - "как-то в детстве, когда у нас появился магнитофон, я однажды увидел папу, сидящего перед этим магнитофоном с нотной тетрадью и карандашом. Я подошел, спросил - что это ты тут делаешь. "Да вот", - говорит папа, - "друг попросил вот это произведение на ноты переложить, вот я и сижу." Я поразился. Там же оркестр. Огромная куча инструментов. Как?! "Да вот", - говорит папа, - "смотри, вот партия этого инструмента, вот - вот этого". Это было как откровение. Как таинственные сверх-способности. Слышать не только каждый инструмент в отдельности, но и каждую отдельную ноту этого инструмента. И он слышит это всегда, в любой музыке."
Вам все еще хочется отстаивать свой дальтонизм?
