aridmoors | (no subject) (Reply)

Кому там было не все равно.

Я доковыляла до этого момента. Завтра выступление в хоре, 10.000 человек, петь 9 симфонию Бетховена.

Кто не знает, в Японии есть событие - компания Сантори организует хор в 10.000 (десять тысяч) человек, который каждый год поет 9 симфонию Бетховена. Это самый большой в мире хор, который поет 9 симфонию, такого нет даже в Германии. Самое классное, это что участники хора - это обычные люди, со своими профессиями, своими жизнями, и им дается шанс поучаствовать в таком огромном событии. Люди записываются на хор, ходят на уроки 3 месяца (группы человек по 100), где им преподают пение профессиональные знаменитые певцы (с которыми вряд ли будет другой шанс встретиться, если по-честному), и потом в начале декабря проходит концерт в Осакском Замке.

Попасть на такой хор в качестве участника очень сложно, но мне повезло - у нас у секретарши были связи, и она попросила за меня, чтобы меня взяли в хор петь в этом году. Я ходила на уроки 3 месяца. Сегодня у нас была генеральная репетиция, а завтра выступление.

Мне было очень тяжело ходить на эти уроки (кто читал подзамки - знает). Пропускать было нельзя, иначе не допускают до выступления. Я ходила на эти уроки сквозь болезнь, депрессию, приступы, всё это. Все занятия отходила, сколько нужно. Эту вещь не пропускала ни за что. Было очень тяжело. И вот завтра - выступление.

Сегодня была генеральная репетиция, и это было... офигенно. Масштаб. Классическая музыка. Люди съехались петь в этом хоре со всей страны. Со всей страны! У всех свои жизни. Там присутствуют дети 7 лет и бабушки и дедушки старше 80. Все. И стар, и млад. До такой степени огромное событие, что организаторы каждый год просят всех врачей и медсестер отметиться - вдруг что случится. В этот год среди поющих около 30 врачей и больше 50 медсестер.

На одном из уроков дирижер, обучая нас петь знаменитое место "Freude!" (радость, радуйтесь), сделал так: спустился со сцены вниз в первый ряд, и стал с микрофоном спрашивать каждого мужчину (там стояли теноры), сколько ему лет. И звучали самые разные цифры - 25, 32, 56, 12, 79. И потом он сказал:

- Понимаете, это место, где вы должны верить в то, что поете. Вспомните что-нибудь очень хорошее, ну например как ваша дочь поступила в институт, или как вы нашли работу мечты, или вашу свадьбу. Я уверен, что в этом зале есть люди, которые борются с тяжелой болезнью. Сделайте так, чтобы они вас слышали и пели это слово вместе с вами так, чтобы в сердце в самом деле появлялась радость, которая выше любых бед.

Вообще он очень хорошо рассказывал, как нужно петь эту симфонию. Очень здорово.

А сегодня, после генеральной репетиции с оркестром, я вышла наружу из здания, пошла вниз по ступеням, и справа от меня шли музыканты-оркестранты, иностранцы. И один молодой человек мне почему-то улыбнулся и помахал. Я подошла, он спросил:
- Ты в хоре?
- Да. По-моему это... столько человек!
- Да, это просто смешно.

Он сказал это зло, язвительно. Ridiculous. Я поняла, что ему не нравится замысел. Действительно, для его музыкального уха это все должно звучать сплошной какофонией. Но он упускает из виду... главное. Цель. Зачем это все. Это же для людей. Ведь там, в зале, люди, которым за 80, люди, у которых может быть рак, у которых могут быть самые разные проблемы. И они пришли туда не затем, чтобы петь чисто, или петь правильно, или вообще следовать каким-то правилам. Каким правилам тебе остается следовать, когда тебе 80 лет? В 80 лет уже очень хорошо понимаешь, что если ты своими ногами пришел на такое мероприятие, и можешь хотя бы открывать рот и делать вид, что поешь - это уже такое достижение, которое следует праздновать. Само по себе.

Но музыкант был молодой, здоровый, и еще никогда не испытывал на себе, что такое тяжелая болезнь или старость. Поэтому он сказал: "смешно".
Я ответила:
- Да. Все доброе немножко смешно. До завтра!

И он тоже сказал "до завтра" и пошел своей дорогой.