ваще

Сейчас мне на телефон позвонила чувиха с агентства. Нашлась ОЧЕНЬ дешевая квартира в Осаке, в том здании где я уже жила. Только НАМНОГО дешевле.

Почему дешевле? В этой квартире "кто-то умер". Мне так передали. Я сказала по телефону:
- Я атеист, вы знаете что такое атеист?
- Нет.
- Ну это значит что я не верю ни в какие религии и в призраков и прочее.
- ...... ооооо. Нуууууу... ооооо.... ну понятно.
- Да, я не верю, и возьму эту квартиру по сниженной цене в любой момент дня, записывайте меня. Все равно у вас кроме меня никого не будет.

ВЫВОД: как финансово полезно быть атеистом.

Квартира на 100 долларов дешевле чем соседние абсолютно такие же. Просто потому что "в этой квартире кто-то умер". Ой не смешите меня. У меня самой суицидов несколько в анамнезе, как-нибудь уж разбирусь с японскими призраками, нет?

Нет, не смешно, потому что смерть никогда не смешно, но если я могу получить квартиру дешевле - то подписывайте меня. Давайте всех своих призраков скопом. В любой день повстречаюст с ними за лишние 100 долларов. Тем более если это еще и аттракцион получается.

Нет, серьезно, в Японии цена квартиры снижается на 100 долларов если в ней кто-то умер, прикиньте?

Вот такая культурная особенность.

И да, я атеист. И мои родители атеисты, и я горжусь этим. Далеко не все на планете могут похвастаться тем, что их родители атеисты. Я могу. Я горжусь своими родителями, что они атеисты.

во что я верю

Вот в это.

Я верю в эльфов и их мудрость. Я знаю, что они фикция, воображение Толкиена, но они наверное как для мой матери Христос - фикция и воображение, но за ними стоит история, суть, мудрость, которая дает силу.

Никогда не думала что приду к такому выводу, но я к нему пришла. Как моей матери, атеистке, рассказы о Христе дают силу и надежду, так и мне, атеистке, рассказы Толкиена дают силу и надежду.

Собственно больше ничего и не надо. Все прочее - выдумка, незнание, прихоть, или... сказание.

Я атеист, но я верю в эльфов и мир Толкиена.
Мои родители атеисты, но верят в Христа и рассказ о его судьбе - вот хоть Булгакова "Понтий Пилат" возьмите.

Можно быть атеистом и все равно верить во что-то.

чисто интересно

[Poll #2120555]

так кто? Кто же?

Эксперимент опасен потому...
- Вот я, Роман Петрович, давно на вас смотрю и никак не могу понять,
как вы можете применять такие выражения к человеку-идеалу. Идеальный
человек ему, видите ли, опасен!
Тут Роман, видимо по молодости лет, потерял терпение.
- Да не Идеальный человек! - заорал он. - А ваш гений-потребитель!
Воцарилось зловещее молчание.
- Как вы сказали? - страшным голосом осведомился Выбегалло. -
Повторите. Как вы назвали идеального человека?
- Й-янус Полуэктович, - сказал Федор Симеонович, - так, друг мой,
нельзя все-таки...
- Нельзя! - воскликнул Выбегалло. - Правильно, товарищ Киврин,
нельзя! Мы имеем эксперимент международно-научного звучания! Исполин духа
должен появиться здесь, в стенах нашего института! Это символично! Товарищ
Ойра-Ойра с его прагматическим уклоном делячески, товарищи, относится к
проблеме! И товарищ Хунта тоже смотрит узколобо! Не смотрите на меня,
товарищ Хунта; царские жандармы меня не запугали, и вы меня тоже не
запугаете! Разве в нашем, товарищи, духе бояться эксперимента? Конечно,
товарищу Хунте, как бывшему иностранцу и работнику церкви, позволительно
временами заблуждаться, но вы-то, товарищ Ойра-Ойра, и вы, Федор
Симеонович, вы же простые русские люди!
- П-прекратите демагогию! - взорвался, наконец, и Федор Симеонович. -
К-как вам не совестно нести такую чушь? К-какой я вам п-простой человек? И
что это за слово такое - п-простой? Это д-дубли у нас простые!..
- Я могу сказать только одно, - равнодушно сообщил Кристобаль
Хозевич. - Я простой бывший Великий Инквизитор, и я закрою доступ к вашему
автоклаву до тех пор, пока не получу гарантии, что эксперимент будет
производиться на полигоне.
- И не ближе пяти к-километров от г-города, - добавил Федор
Симеонович. - Или д-даже десяти.
По-видимому, Выбегалле ужасно не хотелось тащить свою аппаратуру и
тащиться самому на полигон, где была вьюга и не было достаточного
освещения для кинохроники.
- Так, - сказал он, - понятно. Отгораживаете науку от народа. Тогда
уж, может быть, не на десять километров, а прямо на десять тысяч
километров, Федор Симеонович? Где-нибудь по ту сторону? Где-нибудь на
Аляске, Кристобаль Хозевич, или откуда вы там? Так прямо и скажите. А мы
запишем.
Снова воцарилось молчание, и было слышно, как грозно сопит Федор
Симеонович, потерявший дар слова.
- Лет триста назад, - холодно произнес Хунта, - за такие слова я
пригласил бы вас на прогулку за город, где отряхнул бы вам пыль с ушей и
проткнул насквозь.
- Ничего, ничего, - сказал Выбегалло. - Это вам не Португалия.
Критики не любите. Триста лет назад я бы с тобой тоже не особенно
церемонился, кафолин недорезанный.
Меня скрутило от ненависти. Почему молчит Янус? Сколько же можно? В
тишине раздались шаги, в приемную вышел бледный, оскаленный Роман и,
щелкнув пальцами, создал дубль Выбегаллы. Затем он с наслаждением взял
дубля за грудь, мелко потряс, взялся за бороду, сладострастно рванул
несколько раз, успокоился, уничтожил дубля и вернулся в кабинет.
- А ведь в-вас гнать надо, В-выбегалло, - неожиданно спокойным
голосом произнес Федор Симеонович. - Вы, оказывается, н-неприятная фигура.
- Критики, критики не любите, - отвечал, отдуваясь, Выбегалло.
И вот тут, наконец, заговорил Янус Полуэктович. Голос у него был
мощный, ровный, как у джек-лондоновских капитанов.
- Эксперимент, согласно просьбе Амвросия Амбруазовича, будет
произведен сегодня в десять ноль-ноль. Ввиду того, что эксперимент будет
сопровождаться значительными разрушениями, которые едва не повлекут за
собой человеческие жертвы, местом эксперимента назначаю дальний сектор
полигона в пятнадцати километрах от городской черты. Пользуюсь случаем
заранее поблагодарить Романа Петровича за его находчивость и мужество.
Некоторое время, по-видимому, все переваривали это решение. Во всяком
случае, я переваривал. У Януса Полуэктовича была все-таки, несомненно,
странная манера выражать свои мысли. Впрочем, все охотно верили, что ему
виднее. Были уже прецеденты.
- Я пойду вызову машину, - сказал вдруг Роман и, вероятно, прошел
сквозь стену, потому что в приемной не появился.
Федор Симеонович и Хунта, наверно, согласно кивали головами, а
оправившийся Выбегалло вскричал:
- Правильное решение, Янус Полуэктович! Во время вы нам напомнили о
потерянной бдительности. Подальше, подальше от посторонних глаз. Только
вот грузчики мне понадобятся. Автоклав у меня тяжелый, значить, пять тонн
все-таки...
- Конечно, - сказал Янус. - Распорядитесь.

LOTR beginning

But the power of the Ring could not be undone...